Меня сегодня разбудил хвост - длинный такой, мощный хвост, с завитком на кончике. Может, грифоновый, может, драконий. Он назойливо стучался ко мне в окно - наверное, обладатель хвоста просился внутрь. На улице всю ночь и всё утро лил дождь, поэтому сей факт меня не удивил - как известно, хорошие хозяева в такую погоду не пускают своих собак на улицу - или пускают, но в комбинезонах, а хвост был без комбинезона. Изумило меня другое - размеры хвоста подразумевали соответствующие размеры его хозяина, а его диспозиция в окне неминуемо означала, что хозяин пристроился на десятисантиметровом карнизе над моим окном. Это мне было непонятно и интригующе. Я решительно вылезла из-под вороха одеял, надела очки, чтобы получше разглядеть хозяина хвоста, - и увидела за окном свешивающийся с верхнего этажа обрезок кабеля. Грифон оказался постиндустриальным.

Нашла дивное стихотворение, прекрасно иллюстрирующее умонастроения и способы времяпровождения некоторых многих большинства сотрудников отечественных научных учреждений.

За столом сидели змеи.
Чешуя - что черепица.
Злоязычная семейка
Занималась чаепитьем.
И беседовали с жаром
змеи: (о, змеиный жар!)
кто кого когда ужалил,
кто кого когда сожрал.
(Виктор Соснора)

Умная машинка сочинила мне хокку в тему:



Ой, не надо, не надо мне такой археологии, хотя, конечно, очень жизненно:

- Какой вид человека вытеснил неандертальца?
- Антропогенезец?

- Они занимались придонным скотоводством (как вариант - придольменным скотоводством).

- Я не знаю точно, из чего были те формы, в которые они лили медь, но до освоения меди они делали формы из глины.
- И что же они туда заливали?
- Гипс.

- Эта археологическая культура располагалась в горах... как же они называются... э-э-э...
- (подсказываю) Карпатских...
- Да! Точно! Я же помню, что это как-то связано с рыбой!

- Что значит термин "энеолит"?
- Это значит, что они использовали сплав меди с камнями. Может быть, даже драгоценными.

- Энеолитические статуэтки изображали палеолитических Венер.

- На ранних этапах освоения металла люди изготавливали из него мелкие, неутилитарные, можно даже сказать, совсем ненужные вещи: булавки, иглы, шилья.

- Почему люди перешли от мышьяковых бронз к оловянным?
- Мышьяк очень ядовит: поэтому все предметы, сделанные из мышьяковой бронзы, были очень ядовиты, и люди от них умирали. Вымирали люди...

Была тёплая летняя ночь, шесть безусловно прекрасных дам сидели на балконе, лениво курили аргиле, запивая ароматный дым не менее ароматным кубинским ромом, и, отбросив на третьем-четвёртом стакане показную стыдливость, делились воспоминаниями о самых сильных из испытанных ими в своей жизни оргазмах. А я - седьмая, конечно, как же иначе, - вертела в руках свой стакан, молчала и в очередной раз думала, что карма есть карма – и что они просто не поймут.

Я мчалась по пустыне в кузове грузовика, вцепившись обеими руками в перила, а бешеный раскалённый ветер всеми десятью руками бесцеремонно лез мне под одежду, покусывал за шею, пробегал острыми коготками по рёбрам, прижимался горячим жаждущим ласк телом к моей голой спине, яростно драл мне волосы, разворачивая моё лицо навстречу своим сухим жадным губам, настойчиво шептал мне в ухо: «Давай же, скинь одежду, ну что ты мнёшься, будет круто…». И, боги мои, как же это было круто…

Умер первый из наших мушкетеров. Время опять вывихнулось.

Я стою в троллейбусе, а троллейбус стоит в пробке, а на улице стоят ясная морозная погода и пятиэтажный дом. В одном из окон хитрая мордочка корчит рожицы пассажирам троллейбуса, но пассажиры разглядывают газеты и ботинки. А я газет не читаю и пантомима в окне мне интереснее обуви. Обнаружив благодарного зрителя, комедиант церемонно передо мной раскланивается. Мне демонстрируется лающая собачка, и танец огня, и кролик, и всадник на лошади, и порхающая бабочка. Потом на окно падает штора-занавес, из-под уголка вопросительно высовывается мордочка лицедея. Я смеюсь и апплодирую. Троллейбус тяжело трогается с насиженного места - представление окончено.

Сегодня исполнилось бы 75 лет Игорю Всеволодовичу Можейко, он же Кир Булычёв, он же Игорь Всеволодов (как фалерист). Для кого-то это в первую очередь или даже только автор детских фантастических повестей про Алису Селезнёву. Для меня - один из моих учителей: истории, археологии и жизни. Писатель, чьими книгами - и научными, и научно-популярными, и художественными - я зачитывалась и продолжаю зачитываться. Потрясающий, дивный, проницательный человек, очень умный и очень добрый, которого было невероятно интересно и как-то очень радостно слушать и читать, о чем бы он ни говорил и ни писал. Человек с бесконечным числом интересов и поистине энциклопедическим охватом знаний: он был блестящим специалистом по средневековой истории Юго-Восточной Азии, знатоком фалеристики, и это только две основные научные специальности (хотя увлечение фалеристикой Можейко всегда считал своим хобби) - но и помимо этого Игорь Всеволодович обладал какими-то совершенно потрясающими знаниями по мировой истории - это, пожалуй, один из очень немногих людей, про которых я могла бы сказать, что "он знал историю" - не историю какого-то конкретного государства или народа в конкретный период, а историю вообще, любую историю. Знал и очень любил. И всеми силами старался объяснить и другим тоже, что историк должен прежде всего любить своих древних. "Вы в ответе за тех, кого вы изучаете, - вы их приручили". Для Игоря Всеволодовича история была историей живых людей - мысливших, чувствовавших, мечтавших. И для живых людей - наверное, ни одну из его книг - научных или художественных - нельзя назвать скучной. Он считал, что любая историческая работа должна быть рассчитана на читателя, и умел говорить об очень серьёзном весело и задорно - и очень увлекательно. Он одинаково легко и захватывающе писал и о приключениях вымышленных героев, и о реальных исторических событиях, и о философии истории. Наверное, потому что Можейко было самому всё это любопытно. Про писательство (любое - и художественное, и научное) он говорил так: "Писатели делятся на две категории. Одни — заранее всё продумывают, а потом садятся и записывают. Другие, а я отношусь к этой категории — не знают заранее, чем книга кончится, иначе им неинтересно. Пока я пишу — всё меняется, иначе мне становится скучно".
Гениальным учёным-историком Можейко сам себя никогда не считал, к своим научным изысканиям по востоковедению он относился с известным скепсисом (хотя и с величайшим интересом и преданностью). Правда он нередко с задорным хвастовством (но отнюдь не с бахвальством!) говорил, что в фалеристике он понимает больше всех на свете, но всё же главным, или правильнее сказать, самым нужным из своих занятий Игорь Всеволодович считал популяризацию истории. И лучшими своими книгами он называл "1185 год" - книгу-срез событий одного года на пространстве от Японии до Британских островов - и цикл фантастических книг про сотрудников вымышленного Института времени, путешествующих и разрешающих загадки в разных эпохах. Да и в других художественных произведениях, где речь идет вроде бы не об исторических событиях, где действие разворачивается в будущем или в вымышленных мирах, Булычёв всё равно оставался Можейко - историком-гуманистом. Игорь Всеволодович говорил, что у истории и фантастики много общего: главная задача и того и другого - предупреждение. Он часто повторял, что без истории люди перестают быть людьми, и потому прежде всего стремился научить своих читателей понимать и ценить историю, объясняя устами своих вымышленных героев, как задавать ей вопросы, как заставлять ее признаваться и пророчествовать. В каком-то смысле он писал не историческую фантастику и тем более не фантастическую историю - и как Можейко, и как Булычёв он писал именно историю - настоящую, реальную историю, но иносказательно, притчеподобно. В одном из журнальных интервью Можейко сказал: "Я, и когда пишу фантастику, не считаю себя писателем-фантастом. Я не раздваиваюсь. Никогда не позволяю себе уехать куда-то в область предположений. Это очень опасно. Я стараюсь — зная, что можно сделать из истории, если к ней относиться не как к науке, — всегда быть предельно точным. Может быть, это от того, что я все-таки больше учёный, чем писатель". И учёный, и писатель, а ещё философ, психолог, сатирик, фантазёр, романтик и неисправимый оптимист. Он написал лучшие, на мой взгляд, слова про археологов: "Археологи - оптимисты. Они копаются в древних могилах и исследуют следы пожарищ. Они присутствуют при конце жизни - племени, города, человека. Но они почти всегда могут найти ниточку, которая, не оборвавшись, тянется в будущее". Так и сам Игорь Всеволодович - он всю жизнь прокладывал для нас всех эту ниточку - от прошлого через реальное или фантастическое настоящее к будущему.
Отвечая на вопросы читателей в журнале "Уральский следопыт", в котором он регулярно публиковал свои фантастические произведения, на вопрос "Какой самый счастливый момент в Вашей жизни?" Игорь Всеволодович ответил: "Я надеюсь, что этот момент еще впереди".
Светлая память...

Осень! Давай я соберу все твои листья,
А ты соберешь все мои тайны.
Мы заглянем под все скамейки
И под все лежачие камни.
И развесим и то и другое на всеобщее обозрение -
Без всякого этой, на букву С, зазрения,
Как озарение,
Во избежанье забвения.
На разноцветных прищепках, всё вперемешку -
Так веселее. Над осмеяньем в насмешку.
Всем в назидание, для любования
И искреннего восхищения.
Нам ведь не жалко, правда?

Россия. Сделано с любовью в Китае... А вы как думали?

Удивительно - только сейчас узнала, что 5 октября был День Напутствий Улетающим Птицам. А ведь это я была в тот день - улетающая птица. Только все птицы осенью летят на юг, а я на следующий день улетала на север. Маленькая серая птичка наконец вернулась домой. Вернулась, еле-еле успев заскочить на подножку последней двери уходящего трамвая моей самой любимой части осени - до прихода напомаженной, расфуфыренной, как стареющая кокотка, золотой осени, до шумного отчаянья листопада. Последние дни дымчато-бурой осени - печально-просветлённой викторианской старой девы тридцати лет. В прошлом году я их безвозвратно упустила, эти дни. Навёрстываю в этом - прогулками с фотоаппаратом по паркам, заглатывая - до покалывания в горле, до боли в грудине - почти позабытый в пустыне запах влажной листвы и дождя, шёпотом повторяя:
"Встречайте нас, верные, мы вернулись домой..."
PS: Интересно, а есть ли птицы, которые отправляются зимовать на север?

Наверное, у по-настоящему жадных людей не бывает врагов - ведь иначе приходилось бы каждый раз отдавать им свой ужин.

Начинается День Хождения Босиком, ночь медленно переливается в утро, а весна в лето: хочется странствий, странностей, отстраниться от обыденного, свернуть на сторону, уехать в другую страну...

Уйду с рассветом -
одна, босиком и прочь,
взяв только ветер.

Не уйду, конечно, но ещё несколько часов я сама буду в это верить.

Некоторые люди не умирают - никогда. Просто потому, что это так. Потому что барон Мюнхгаузен, Свифт, Волшебник, Дракон - это даже не совсем люди. Это архетипы. И они вечны. И вдвойне архетип тот, кто подарил им воплощение в себе.
Я не верю. Я не хочу верить. Это невозможно.

Ну что, ударим правой национальной идеей по гнусным фальсификаторам истории? Предлагаю начать с истоков:
- Прежде всего, запретить норманизм! Сколько можно потакать космополитам и коллаборационистам, предлагающим приносить благодарность за основание Великого Русского Государства каким-то иностранцам (более того - представителям вражески настроенной по отношению к истории нашей страны Европы!) и считать, что они могли хоть сколько-нибудь культурно али ещё как повлиять на наш поистинне несгибаемый и не подверженный никаким влияниям народ???
- Запретить подлый ревизионизм героического прошлого нашей страны, ставящий под сомнение основополагающее значение таких грандиозных для её истории событий, как Невская битва и Ледовое побоище! А также воспрепятствовать подстрекаемым мерзкими предателями Родины наветам на мнимую неправдоподобность и выдуманность таких несомненных фактов, как дата изгнания из Москвы польских интервентов и др.!
- Пересмотреть сами основы хронологии и исторической географии периода образования Истинного Русского Государства в русле доказательства непричастности к этому великому событию территорий Украины!

Ну что, будут ещё предложения по исправлению ошибок в истории? Не стесняйтесь, господа, предлагайте! А я пошла сушить сухари.

                     1.

Тонкие руки ласкают ветер,

Взгляд твоих глаз спокоен и светел,

Ищет в просторах свой парус алый,

Чуда ты ждешь, что тебе обещали,

Веришь ты в сказку и ждешь той весны,

Любишь прибой и запах сосны,

Крик чаек, шум волн и морскую соль.

Имя твое  - Ассоль.
 

 
                    2.

Я видела во сне Ассоль.

Она была на берегу залива

И, в море устремляя взор,

Была свободной и счастливой.

 

В шум моря вслушиваюсь вновь

И в крики белых чаек стаи,

Я вижу девушку Ассоль

И верю в чудеса, я знаю:

 

Когда в пожаре алом вдруг

Прекрасных парусов громада,

По волнам рассекая круг,

К ней двинется, ей ничего не надо.

 

Лишь верить в то, что он придет,

Единственный, неповторимый,

Через туманов хоровод

И назовет ее любимой.

 

И заберет ее в страну,

Где звезды спустятся на землю,

И будет лишь ее одну

Любить. Любить одно мгновенье.

 

Вся жизнь – мгновение одно,

Когда встречаются их взгляды.

Что дальше будет, все равно,

И счастья большего не надо.

 

И стоя здесь, на берегу,

Я только жду и свято верю,

Что он придет, волшебный миг,

Когда Ассоль узнает Грэя.

 

Возле метро ссорятся две торговки цветами. Смачно ссорятся, нецензурно. Внезапно одна патетически восклицает:
- Нет, вы только послушайте её! Как сказано в известной басне, "а судьи кто"?!

Поедем в Вормс копать червей?

Вместо раннего завтрака посмотрела запись вчерашне-сегодняшнего Евровиденья. БДСМ арийцы из Германии, отплясывающий на гигантском степлере грек, кладбищиенски-мрачная Приходько, Фантомас и Барби от Албании, украинка с гламурным садомазо в псевдоримском духе – жесть! Но лучшее в этом году, конечно, комментарии Фили – я пищу и рыдаю :)

А вообще, вполне понятно, почему выиграл кавайный белорусско-норвежский мальчик в стиле «наивно, супер» - истосковалась Европа по детской искренности и умильности. А что – трогательно он так спел, по-доброму. Настроенчески чем-то похож на Стефана Ламбьеля. Если б он ещё по-английски с чуть менее откровенным восточноевропейским акцентом пел. Зато ребята на заднем плане так дивно от пола отжимались.

Очень стильная барышня представляла Эстонию – такой фантазийный изящно-нервный эмо-эльф. Завораживающее выступление.

Вот что мне действительно понравилось, - это израильско-палестинский дуэт – красиво и политически актуально. А то, что они оказались где-то в самом конце списка, - думается, они не сильно расстроились: главное – вышли в финал и высказались на весь мир. Недаром в Палестине песня такой скандал вызвала. И вообще, нравится мне красивый вокал и на иврите, и на арабском - а где ещё услышишь и то и другое в одной песне?

А теперь я заканчиваю дыбрить и иду спать.